Мама Валя и папа Толя
Выбрав папу, мама ещё долго считала, что его зовут Антон. Чуть ли ни до самого ЗАГСа. Дело было вот в чём. Когда папа пришёл в институт… Вот, а переспросить-то уже и некого. Ну, как помню. После школы папа один год проучился в техникуме. Потом решили, что можно и на высшее замахнуться. Но как после техникума, он поступил на второй курс РИИЖТа? Или всё же на первый? Но тогда как так быстро успели отчислить Антона? Ну ладно. Не суть. В этой группе (или на курсе) Антон был звездой. А когда его отчислили (ну или он куда-то перевёлся), пришёл папа. И сел на место Антона. Ну и, типа, в память… Папа не возражал. Верней, он всю жизнь был сговорчивым. На своём настоять не старался. Хотите Антона? Будет вам Антон.
Утром уезжал на работу, прям серенько было. А вечером вышел — так и вовсе солнце по верхним этажам. Ну да, суббота. Всё по схеме «раньше сядем — раньше выйдем». Но всё равно день прибавляется. Камеры, которыми увешал себя Минздрав области, не стали подсвечивать счастливое лицо отработавшего. К гаражу ехал, не боясь ослепляемый встречными фарами, зацепить грязную обочину. Про светофоры, блин, не забывают. А про освещение вдоль «экологически чистого района Вересаево», выстроенного на корнях нашей рощи… И в гараже включать свет не пришлось. День прибывает. Но уж точно, если что-то растёт, то это подарки профкома. В прошлое 23-е выдали подарочную карту в «Ленту» на 500 рублей. Теперь на тысячу. Две бутылки нормального шампанского. Как раз, в марте сын с невесткой хотят приехать. Невестка «с пузырьками» уважает.
И ответы
Ну, скажем так, вселяющие надежду. Собирается увольняться одна санитарка. Мы с ней постоянно душевно перешучиваемся. Ну и я подначиваю, мол, да никуда ты не уйдёшь. А она всерьёз собралась. «Сильно обо мне плакать будешь?» Это в переводе с шутливого казачьего — хоть вспомнишь? Я «честен»: «Сразу найду другую полюбовницу». Уточняет: «Вот прям сразу?» Самокритично оцениваю шансы: «Нет, конечно. В мои годы дело нескорое». Дарит лучик надежды: «Да прям».
Вопросы
Опускающие на землю.
Пришёл молодой инженер. Болтаем за жизнь. Вворачиваю про нас со сменщиком: «Вот уйдём на пенсию…» «А вы разве ещё не на пенсии?» И вдобавок, гад, даже не улыбнулся на «да неее, это я просто так плохо выгляжу».
Пошёл я на коврик
Раздражает, когда, казалось бы, нормальный персонаж небрежно — типа, ой, как всё достало! — швыряет телефон на твёрдую поверхность. Ну не предлагал такого Станиславский.
А в остальном…
В новостях по телику сюжет о переоснащении, кажется, 1-й Градской. Тётенька в белом халате нахваливает навороченную функциональную кровать. «Я нажимаю на кнопочку…» Палец касается пульта с понятными пиктограммами. Кровать откликается, изменяя конфигурацию. «И мы спокойно перекладываем пациента на каталочку.» Ну и показали бы это «спокойно». Нет, совместить уровень кровати и каталочки — это, конечно, удобно. Но самое интересное начинается потом. Когда несколько медсестричек, санитарок (ну и врачи, бывает) вцепляются в простыню под пациентом. И «на счёт три» поднимают и перекладывают. Причём, те, кто стоит со стороны каталочки, начинают, согнувшись в пояснице, и на вытянутых руках.
Вот так новость
Оказывается, ещё в мае 2024-го гаишникам вернули их прежнее название. Нет больше ГИБДД. Так, глядишь, и до «полиции» доберутся. Ну правда ж, непатриотичное словцо? Особенно для тех, кто слышал о царской охранке и с удовольствием читал, как партизаны отомстили полицаям. Да и молодёжь, небось, голову ломает: почему в полиции менты? Короче, надо писать Шаману.