Выбрав папу, мама ещё долго считала, что его зовут Антон. Чуть ли ни до самого ЗАГСа. Дело было вот в чём. Когда папа пришёл в институт… Вот, а переспросить-то уже и некого. Ну, как помню. После школы папа один год проучился в техникуме. Потом решили, что можно и на высшее замахнуться. Но как после техникума, он поступил на второй курс РИИЖТа? Или всё же на первый? Но тогда как так быстро успели отчислить Антона? Ну ладно. Не суть. В этой группе (или на курсе) Антон был звездой. А когда его отчислили (ну или он куда-то перевёлся), пришёл папа. И сел на место Антона. Ну и, типа, в память… Папа не возражал. Верней, он всю жизнь был сговорчивым. На своём настоять не старался. Хотите Антона? Будет вам Антон.

А знаете, почему мама обратила на папу внимание? Это в Юдино было. Я, кстати, родившись в Рязани, потом до годика там жил. Тогда по три года в декрете не сидели. Так что 1964-й — это в Юдино. А потом папины родители, дедушка Лёня и бабушка Шура разделили свою комнату в коммуналке дощатой перегородкой. И мы переехали в Ростов. Лёня, Шура… А в паспортах Алексей Фёдорович и Александра Георгиевна. Ну ладно, Саша — Шура. Но Алексей — это ж Лёша. Но даже в рассказах про детство мама ему кричала: «Лёнька!» Ну вот. Родители встретились в Юдино. Папа туда распределился после РИИЖТа. Мама — после рязанского техникума железнодорожного транспорта. (Я потомственный железнодорожник. Тоже из РИИЖТа. Деды тоже к железке имели отношение.) И вот мама заметила, что все ребята из депо возвращались в грязном. И мылись в общаге. А папа из депо уже шёл в чистом. Ну и как в такого не влюбиться?