Папе 82

Нам поменьше 🙂 Одномоментно всем скопом собраться не смогли — работа, учёба… Кто отъезжал, кто припозднился. Племянник с приятелем притащили огромный арбуз. Мясо удалось, рыбу пересушил. Ну дак я её в первый раз на мангале. Куда ни повернись всё напоминает о маме.

Читать далее Папе 82

Пошёл за квасом. За Староминским. На розлив. Он в любых пивных магазинчиках. Наряду с лимонадом, «сотней» сортов пива и даже разливного шампанского. Ну да, шампанского. Недавно заказал своё «23-й регион», а тётка, перепутав нацедила из другого соска. «Ой, шампанское. Возьмёте? Ну купите жене. Она обрадуется». Не взял. И цены не спросил. Но говорят, жидкость вкусная.

Читать далее

Органайзер в смарте выдал: нет дедушки Васи. И немного подробностей. Что случилось это в 1988-м. (Мама там была, в Рязани. Полгода ухаживала. А мы с папой приехали на похороны.) И ещё, что родился дед Вася 19.03.1917. (Не помню, чтоб он шутил на тему «ровесник революции».) А вот что про него помню.

Читать далее

Если уж озвучила перед самым ужином: «Веня с Йосиком опять штору оборвали, повесь. И у духовки с одной стороны ручка открутилась. А ещё в холодильнике лампочка перегорела.» То потерпи, дай хоть глянуть: что там и как. Не начинай вот это своё «не сейчас, потом посмотришь, я уже всё поставила». О! А лампочка-то и не перегорела, просто контакт окислился.   

Сворачивая в переулок, прощально мигнул фарами. Папа и сестра у ворот помахали в ответ. И так это было сиротливо. Для будней сошло б. Но 1-го мая… Племянник с приятелем на праздники уехали Москву. Племяннице из другого города нужно два часа рулить. Да и сложно с двумя малыми детьми. Тем более, что она вот только приезжала, пекла пасочки.

Читать далее

В коридоре первого этажа, перед палатой сидит пациент. Кому-то говорит по телефону: «Ну чего ты будешь приезжать? Если что, я тебя сам попрошу…» Вот так и мама меня берегла. А я и рад был. Ну и вправду, чего там делать? У неё всё есть. После работы уставший… А пока туда доедешь… Вот вечером буду с Веней гулять и позвоню, новости расскажу. А выпишут, в субботу приеду. И не пугало, что с начала года это уже третья госпитализация. Как-то даже привык. Ничего, подлечат. Это ж только на пользу. Ну, плохо… А то раньше такого не бывало. Ещё покормит меня манными котлетами с киселём. Ещё посидим на праздник, послушаем о том, как они со мной маленьким жили в Юдино. Ещё повезёт их сестра на Дон. А может и в Абхазию рванут, как раньше. Или в Мезмай. Или, вон, Крымский мост ещё не видели. Им же всё интересно. И в аэропорт Платов катались на экскурсию, и на новый стадион посмотреть.

Читать далее

Ожидание праздника…

Увы, ждать легче, чем отпускать. Осталось ещё почти два дня из четырёх, а я уже в утре понедельника, когда сын с семьёй поедут домой обратно в Тулу. Четыре дня. Половину которых я проведу на работе, а они — у друзей. Так что, скорее, четыре вечера. Когда у Вени гора куриных костей, а у нас ещё и чай с вкусными пироженками из «Золотого колоса», которого в Туле нет. Сидим, ржём, рассуждаем о том, как мириться с одной сумасбродной особой пятнадцати лет. Глотаем хамство дерзости из её сообщений. И что-то не особо хочется вспоминать, что ты взрослый, а она в сложном подростковом возрасте.

Читать далее Ожидание праздника…

Пока

Вечерняя прогулка с Веней теперь похожа на ожидание возможности позвонить маме. Словно уже набирал, но «абонент разговаривает с другим абонентом». Сейчас немножко ещё пошляемся и можно будет рассказать, как отпевали, хоронили, поминали… Нет, это мама должна знать. Ну тогда как там на работе. Что рассказанное одной медсестре, уже обошло всю больницу. Кто-то явно знает — ну вот не может не знать — но почему-то вида не подаёт. Кто-то соболезнует. Раздатчица Люба в своём разухабистом стиле: «Ну, дала Васильевна». Кто-то просто интересуется. Подошёл слесарь «Крахмал». «А что у неё было? Нам только вчера сказали». И при случае подойдёт та, в чью искренность я не верю. (Мама обязательно бы про неё спросила.) Подойдёт и станет участливо заглядывать в глаза. А мне придётся терпеливо отвечать. И когда-нибудь сдавать на её похороны. От собранного для мамы я отказался. Мама бы не одобрила. И врач настаивала, мол, не по-христиански. Только я помню, с каким «желанием» на лицах проходят такие сборы. Народ вытягивает из карманов вовсе не лишнее, а то, на что рассчитывали. Судя по пухлости свёртка, там как раз и были сотки из кошельков сестричек. Не знаю… не люблю такое… Ну кто им моя мама? Некоторые из новеньких, небось, о ней даже и не слышали. Да и вообще, обычно, если не горит, за советом или медпомощью я обращаюсь в своё первое отделение. Они как-то ближе.

Читать далее Пока

Мама

Восьмого она вышла нам навстречу. Не захотела, чтоб в палате. Повела меня в тупичок, где на стенах висели картины. И в каждой видела нашу Рязань. «Вот Ока. А это наш домик. Вот здесь мы на завалинке сидели. А зимой вот тут залезали на крышу и прыгали в сугроб. Правда же, похож на наш дом? Это лес. А вот сюда на рыбалку ездили». Голос дрожал от слабости, но вспоминала без слёз. И на папино «ну что, может, в понедельник выпишут?» ответила привычно: «Не будем загадывать». Вчера, как заведено, позвонил вечером. Ну да, человек уже измотан третьей с начала года больницей. Но как бы всё, как обычно. «Хотелось бы увидеться с Ларисой Павловной». Это меня в Одноклассниках нашла первая учительница. Через тридцать лет после того, как я потерялся. «Хотелось бы…» и тут же себя поправила: «Да увидимся конечно».

Читать далее Мама