Пока

Вечерняя прогулка с Веней теперь похожа на ожидание возможности позвонить маме. Словно уже набирал, но «абонент разговаривает с другим абонентом». Сейчас немножко ещё пошляемся и можно будет рассказать, как отпевали, хоронили, поминали… Нет, это мама должна знать. Ну тогда как там на работе. Что рассказанное одной медсестре, уже обошло всю больницу. Кто-то явно знает — ну вот не может не знать — но почему-то вида не подаёт. Кто-то соболезнует. Раздатчица Люба в своём разухабистом стиле: «Ну, дала Васильевна». Кто-то просто интересуется. Подошёл слесарь «Крахмал». «А что у неё было? Нам только вчера сказали». И при случае подойдёт та, в чью искренность я не верю. (Мама обязательно бы про неё спросила.) Подойдёт и станет участливо заглядывать в глаза. А мне придётся терпеливо отвечать. И когда-нибудь сдавать на её похороны. От собранного для мамы я отказался. Мама бы не одобрила. И врач настаивала, мол, не по-христиански. Только я помню, с каким «желанием» на лицах проходят такие сборы. Народ вытягивает из карманов вовсе не лишнее, а то, на что рассчитывали. Судя по пухлости свёртка, там как раз и были сотки из кошельков сестричек. Не знаю… не люблю такое… Ну кто им моя мама? Некоторые из новеньких, небось, о ней даже и не слышали. Да и вообще, обычно, если не горит, за советом или медпомощью я обращаюсь в своё первое отделение. Они как-то ближе.

Читать далее Пока

Мама

Восьмого она вышла нам навстречу. Не захотела, чтоб в палате. Повела меня в тупичок, где на стенах висели картины. И в каждой видела нашу Рязань. «Вот Ока. А это наш домик. Вот здесь мы на завалинке сидели. А зимой вот тут залезали на крышу и прыгали в сугроб. Правда же, похож на наш дом? Это лес. А вот сюда на рыбалку ездили». Голос дрожал от слабости, но вспоминала без слёз. И на папино «ну что, может, в понедельник выпишут?» ответила привычно: «Не будем загадывать». Вчера, как заведено, позвонил вечером. Ну да, человек уже измотан третьей с начала года больницей. Но как бы всё, как обычно. «Хотелось бы увидеться с Ларисой Павловной». Это меня в Одноклассниках нашла первая учительница. Через тридцать лет после того, как я потерялся. «Хотелось бы…» и тут же себя поправила: «Да увидимся конечно».

Читать далее Мама

Через строительный забор попрощался с Малысей, Изюмчиком, Бегемосей и Соломончиком. Теперь уже навсегда. Больше не получится, заходя с Веней в рощу, остановиться у приметного тополя и сказать каждому: привет. Когда-то точно так же от ковша экскаватора исчезло и дерево, и могила Бэста под ним. На рощу ж покушались не раз.

Читать далее

Тёща

Нормальная была тёща. В наши дела не лезла. Зато помогать — помогала. Проблем после себя не оставила. Только добрую память и имущество.

Когда жена в пять утра разбудила: «Вставай, мама умерла», — ничего не почувствовал. Подумал: каким же я стал чёрствым. Только за собак переживаю.  И на кладбище не проняло. Но вот день, второй, третий и уже чувствуется брешь. Никак не привыкну, что сейчас в квартире один.

Читать далее Тёща

В последний раз

— Мосенька, уже весна. Скоро мама на дачку поедет. Тебя возьмёт. Будешь там за ней приглядывать. А больше ж некому. Джек убежал гулять и не вернулся. Малыси уже нет. Только на тебя надежда. А то как там мама будет одна? Борзичек, ну найди силёнки. А?

Читать далее В последний раз

Малка, прости

Забрал на почте комбинезон. Так и не дождалась…

Я тогда в ветклинике уговаривал: «Малыся, не бросай нас. Держись. Ты же молоденькая. Сейчас врач полечит и будет легче. Уже идёт. А скоро получим твои комбинезончики. Будешь самая модная во дворе. Тёпленько будет. Будете скакать с Дусей, с Боней, с Мартой…» Но Малкины красивые, словно с подведёнными в уголках чёрным стрелками глазки уже смотрели куда-то вдаль.

Читать далее Малка, прости

Бегемотик

Как скромно жил, не создавая хлопот. Отзываясь на ласку, но не требуя. И терпя по нашей просьбе других нагленьких членов стаи. Так тихо и ушёл навсегда. Дал нам спокойно встретить Новый год. А сегодня вечером я похоронил его в роще, рядом с Изей.

Читать далее Бегемотик

Дедушка Лёня

А наши с дедушкой раны лечил один и тот же врач. Много внуков могут таким похвастать? А я могу. Да. Боевые серьёзные раны.

Вадька, старший из братьев Житных, запустил в меня обрезком трубы: «Получи фашист гранату!». В доме тогда водопроводчики ремонт делали. И «гранаты» повсюду валялись. Да видел я, как Вадька бросил. И как «граната» вращаясь, подлетала к моей верхней губе. Но не дрогнул. Вот так нас тогда воспитывали. Фильмы про войну, портреты пионеров-героев, встречи с ветеранами…В Кровь хлестанула и войнушку пришлось отложить. Я спокойно зажал рану рукой и пошёл к взрослым, сидевшим на скамейке перед подъездом.

Читать далее Дедушка Лёня